Видео — Alessio Tonoli – Utah 84779
Швейцарский фрирайдер Алессио Тоноли отправился покорять Юту и всё пошло не по плану.
Странные цифры в названии видео — это почтовый код Юты. Далее перевод интервью про новый фильм Алессио и Андрина Бейелера с сайта eltonymate.
Юта для Алессио Тоноли никогда не была просто точкой на карте. Ещё до того, как он стал одним из самых обсуждаемых фрирайдеров сезона 2025 года, существовала эта идея: Юта. Пока его выступления на Darkfest, Fest Series и титул Чемпиона Мира по випам на Crankworx Joyride привлекали международное внимание, другая история ждала своего часа. «84779» — это воплощение замысла, который существовал задолго до того, как мир начал узнавать его имя.
Алессио, как всё началось? Откуда появилась идея поехать в Юту ради своего проекта?
Идея очень старая. Задолго до того, как я вообще начал кататься так, как катаюсь сейчас. Раньше, когда мы много гоняли на BMX и пуляли дёрты, Юта уже была тем местом, про которое знали: «Когда-нибудь ты захочешь туда. Не просто покататься, а самому что-то построить, найти свою линию и выяснить, что там вообще возможно».
Для меня это никогда не было спонтанной идеей — скорее что-то, что всегда жило в голове. И в какой-то момент понимаешь: сейчас всё сходится. По скиллу, по ощущению на байке, по всему, что произошло в прошлом сезоне. Был хороший год, много катался на большом байке и почувствовал: готов к чему-то такому.
Почему именно Юта?
Юту как фрирайдер знаешь прежде всего по Rampage. Это одно из тех мест, которые каждый райдер рано или поздно хочет увидеть своими глазами. Ландшафт, масштаб, эти красные и тёмные скалы, открытые склоны — там всё особенное. Нет готовых трейлов, как в байк-парке. Ты должен читать споты, понимать, где можно сделать линию и потом построить её.
Именно это меня и интересовало. Не просто приехать и снять видео, а создать что-то своё. Найти место, которое ещё не застолбил кто-то другой. Что-то, что подходит мне и при этом выглядит как Юта. Там всё немного больше, грубее, прямее. Когда ты там, тебе хочется заниматься именно фрирайдом.
Сколько труда нужно вложить в трассу, прежде чем вообще можно будет по ней ехать?
Очень много. Больше, чем, видно. В Юте многое на фото и видео выглядит просто и чисто. Но чтобы что-то стало пригодным для катания, нужно колоссально много копать, шейпить, готовить. Грунт там совершенно другой. Намного более песчаный, мягкий, сухой. Если нет воды — работать невозможно.
Мы каждый день тащили наверх по 30-40 литров воды, иногда даже больше. Это звучит как мелкая деталь, но там наверху вода определяет, можешь ли ты вообще работать. Когда земля чуть влажная — она хорошо лепится. Нет — просто сухо, пыльно и мучительно.
И всё это происходит не рядом с машиной. Ты идёшь наверх, тащишь материал, копаешь, тестируешь, шейпишь заново. Это довольно хлопотно. Но именно это и делает всё особенным. Линия в итоге становится твоей, потому что ты её не просто нашёл — ты её построил.
У тебя заранее был составлен список идей? Как из него выросла эта линия?
У нас действительно был список в телефоне. Идеи, что можно построить, какие фичи были бы интересны, что стоит посмотреть. Но в первый же день мы довольно быстро нашли этот черный камень. И сразу стало ясно: именно с этого мы и должны начать.
Дальше всё сложилось совершенно естественно. Сначала тот самый камень. Потом я увидел ещё один повыше. Потом ещё. И вдруг линия сама потянулась сквозь рельеф. Мы больше не стояли и часами не сравнивали споты. Мы увидели это место и знали, что остаёмся здесь.
В этом, собственно, и была красота. Ты приезжаешь с планом, но место в итоге тоже принимает решение. И если видишь что-то, что ощущается правильным — не нужно долго думать.
Многие знают тебя по ивентам, большим прыжкам и трюкам. Что ты хотел показать этим проектом?
Народ чаще всего видеть от меня прыжки и контестовые штуки. Отчасти это потому, что я часто выкладываю видео с соревнований или катки. В них часто акцент делается на больших прыжках, стиле и трюках. Но это не всё, что я делаю.
Дома я очень много катаю эндуро и даунхилл. Люблю технический рельеф, крутые участки, креативные линии. Это просто реже попадает в кадр. С этим проектом я хотел показать, что эта сторона тоже моя. Не только в воздухе, но и на земле, на камнях, в сложном рельефе, с линией, которую нужно читать самому.
Юта для этого была идеальна. Когда ты в таком месте, не хочется просто построить большой прыжок и на этом всё. Ты хочешь работать в гармонии с рельефом. Хочешь кататься на чем-то, что идеально подходит именно для этого места.
Что было по-другому в плане катания по сравнению с твоими предыдущими проектами?
Было намного меньше предсказуемости. На многих прыжках в какой-то момент ты уже довольно точно знаешь, что произойдёт. Есть отрыв, есть приземление, есть скорость. Конечно, всё равно сложно, но многое можно оценить очень точно.
В Юте было иначе. В линии было гораздо больше природных элементов. Камни, мягкий грунт, места, которые во время катания ощущаются иначе, чем при взгляде со стороны. Ты гораздо больше реагируешь на рельеф. Чувствуешь ветер, слышишь байк, оцениваешь правильная ли скорость. И всё равно часть этого остаётся на уровне чутья. Это делает катание захватывающим. Но и нервным. Ты не можешь контролировать всё до последней детали. «В какой-то момент нужно просто понять: всё сработает или нет».
Был ли момент, когда ты стоял наверху и думал: «я никогда раньше ничего подобного не делал»?
Да, был. Это не обязательно про размер одной фигуры. Это про общее ощущение. Ты находишься в месте, которого не знаешь. На грунте, который ведёт себя иначе. На линии, которую сам построил. И стоишь сверху, понимая: сейчас всё это должно сложиться вместе.
Перед гэпом через каньон я в принципе чувствовал себя довольно уверенно. Конечно, я немного переживал, но было ощущение, что это сработает. Мы подготовили линию, посмотрели, как другие едут там и я примерно понимал, что нужно делать.
Именно поэтому падение потом было таким обидным. Не ощущалось, что всё вышло из-под контроля. Скорее — небольшая ошибка в неподходящий момент.
Что случилось?
Я поехал и по какой-то причине чуть притормозил. Собственно, в этом месте тормозить не нужно было вообще. Немного — но как раз хватило, чтобы скорость перестала быть нужной. Это очень странный момент. Ты ещё на байке, но в голове уже понимаешь, что не долетишь. Потом всё происходит очень быстро. После падения я сразу понял, что произошло. Первой была не боль. Первой была мысль: почему я нажал тормоз?
Это очень долго не давало покоя. Потому что до этого момента многое шло хорошо. Линия, верхние части, съёмка. Мы уже почти дошли до того момента, когда хотели снять самое важное. На первой большой фигуре всё оборвалось.
Сразу стало понятно, что трип закончен?
Не в первый момент. Сначала я даже думал о байке. Не сломан ли. Можно ли ещё раз попробовать. Сейчас это звучит абсурдно, но сразу после такого падения ты не проверяешь всё подряд. Я ещё мог двигаться и на секунду подумал: может, как-то можно.
Затем пришла боль. Довольно быстро стало ясно: всё, конец. Нам повезло, что рядом был Тайлор Джеймс. Он знал это место и сохранял спокойствие. Без него мы бы, наверняка потерялись. Честно говоря, мы не особо задумывались заранее о том, что будет, если что-то действительно пойдёт не так. Это был важный урок. Ты настолько сосредоточен на линии, на стройке, на катании, что не всегда просчитываешь последствия до конца. А в таком месте ты далеко. Если что-то случилось — это не байк-парк, где сразу кто-то придёт.
И что было дальше?
Сначала поехали в американскую больницу. Там сказали, что выглядит не так страшно и можно лечить дома. Мы ещё немного подождали и полетели обратно. По дороге домой у нас даже была пересадка в Чикаго. В Цюрихе меня забрал отец — и сразу в больницу снова.
Там сделали КТ и сказали, что всё гораздо серьёзнее. Врач фактически объяснил, что американская оценка не совпадала с реальностью и что нужно оперировать как можно скорее. Так что я остался и вскоре был прооперирован. Всё пошло не по плану. Но оглядываясь назад — могло быть и хуже. Это был краш, это был конец трипа. Но ничего, что должно было остановить меня надолго.
Похоже, с Ютой ещё не покончено?
Нет, совсем. Прямо в больнице была мысль: хочу вернуться. Не безрассудно, не прямо сейчас, но вернуться. Просто потому, что до краша всё работало хорошо. Это, наверное, и есть самое обидное. Если проект с самого начала не идёт — ты можешь легче с этим смириться. Но здесь у нас было много материала, крутая линия, сильный спот. И тут это заканчивается из-за одной внезапной ошибки. Поэтому и ощущается как что-то незавершённое.
Для меня Юта — это место, к которому хочется вернуться. Особенно Big Water — это было что-то невероятное. Если бы там была хорошая команда и две-три недели времени, можно было бы построить что-то по-настоящему серьёзное. Этот проект, возможно, был первым шагом.
Что остаётся от 84779?
Прежде всего — опыт. Найти подходящую трассу, проложить её, кататься по этому рельефу, работать с небольшой командой. Это отличается от ивентов или классической видеосъёмки. Ты весь день на улице, копаешь, обсуждаешь, ждёшь ветра и света, пробуешь разные варианты, переделываешь.
Появляется понимание, что такие проекты не поддаются полному планированию. Можно составить список, подготовить споты, прикинуть, что снимать. Но в конце решает место, погода, твоё ощущение на байке — и иногда один-единственный момент.
Думаю, именно в этом и есть Utah 84779. Не идеальный проект в обычном смысле. Сырой, честный, незаконченный на вид. Но, может, именно в этом и есть смысл.
-
добавить в избранное
- +38
- Мнения
?
Комментировать
Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь. Сделайте что-нибудь.
Комментарии (0)