Прямой эфир
Эксперимент весьма сомнительный, честно говоря, читается неоднозначно и вызывает постоянное желание сравнить автора основной темы и автора коммента — действительно ли это два разных человека, или просто одно половинка личности отвечает другой )))
Там на видео Артур говорит — «Это просто невероятно!!!» ;) Его плющило весь маршрут от эмоций по поводу увиденного, в середине спуска он как-то внезапно сдулся, начал косячить… Еле дополз до финиша, хотя было только вниз. А вечером был неразговорчив. ;))) Такие штуки периодически происходили с некоторыми, моральное и физическое истощение.
Последний раз редактировалось
А что такое «лепра», пардон? Предполагать даже боюсь… Френды — это вроде что-то скалолазное, тут проще.
ну время то для второго подряд забега отличное
Жаркие. Осенние. Наши. / Сборы в Сочи и обзор Kellys SWAG10 от команды Kellys Russia / Kellys-Russia 29
lifegiver, мы честно говоря все просто на Гопро снимали, но в ней нет стабилизатора… или мы его не нашли? А есть какие-то экшн-камеры со стабилизатором?
Мы, в первую очередь, тренироваться ездили, поэтому единственный вариант — это брать с собой что-то небольшое…
Мы, в первую очередь, тренироваться ездили, поэтому единственный вариант — это брать с собой что-то небольшое…
Похоже любая тема про спеш сопровождается комментами типа:
А чего так дорого за топовый байк? Можно машину купить. Не буду брать.
А в сша дешевле. Поеду туда.
А почему через интернет не продается? Не буду брать.
Топовый аморт, но не стандартный? Уже продаются отдельно? Не буду брать.
Или в моем случае:
А размер $ как доллар без предзаказа есть? Нет? Тогда не буду с-воркс брать.
А чего так дорого за топовый байк? Можно машину купить. Не буду брать.
А в сша дешевле. Поеду туда.
А почему через интернет не продается? Не буду брать.
Топовый аморт, но не стандартный? Уже продаются отдельно? Не буду брать.
Или в моем случае:
А размер $ как доллар без предзаказа есть? Нет? Тогда не буду с-воркс брать.
Помня про то, что на бетоне в конце очень тяжело обгонять и вообще больше изображаешь альпиниста, решил выложиться на самом крутом травяном участке — второй стометровке трассы. Толпу догнал, кого–то обогнал, а дальше просто принялся терпеть. На бетонке безумное столпотворение, обгонять невозможно и это наверное хорошо. Ближе к финишу народ неожиданно начинает работать локтями. Последние 5 метров на полутораметровой ширине трассы одновременно находилось 4–5 человек. Надо было вспомнить московское метро, так что я протиснулся вперед без применения рук, а по принципу «продолжай движение, пофиг, что там впереди».
В итоге мое время 7.09, дотерпел и занял 51 место.
На финише опять под руки, но теперь там еще и надо найти место — там очень много людей, так как до нас финишировал женский финал. Найдите меня на этой фотографии:
В итоге мое время 7.09, дотерпел и занял 51 место.
На финише опять под руки, но теперь там еще и надо найти место — там очень много людей, так как до нас финишировал женский финал. Найдите меня на этой фотографии:
Последний раз редактировалось
По итогам всех квалификаций у меня было 53 место. До старта финала было 3 часа, так что я съел пасту и стал пробовать разные методы приведения себя в чувства. Легкая растяжка, ходьба, ноги кверху… всё казалось довольно бесполезным. Небольшая забитость осталась, так и вышел на финал, предчувствуя плохое. На старт встал рядом с многократным победителем этой гонки — Ахметом Арсланом из Турции. На самой первой фотографии в посте — наш финал и именно он бежит первым за десять метров до финиша. Посмотрел, как готовится. Он делал пробежки, а на старте спокойно присел на полминуты на корточки. Это для меня было очевидным знаком, что забитости у него и близко нет. Все вокруг прыгали, бегали, в общем вызывали крайне депрессивное состояние.
И на старте все опять убежали вперед. Первые 10 метров, как ни странно, Ахмет начал почти как я, строго шагом. Дальше он удалился вперед, а я остался один. Совсем один. Без ансамбля. Не только последним, даже метров на 10 вперед не было никого. А жена на последних метрах трассы ждет с фотоаппаратом. У меня есть оттуда фотографии, но по какой–то причине вместо участников там получилась человеческая многоножка.
И на старте все опять убежали вперед. Первые 10 метров, как ни странно, Ахмет начал почти как я, строго шагом. Дальше он удалился вперед, а я остался один. Совсем один. Без ансамбля. Не только последним, даже метров на 10 вперед не было никого. А жена на последних метрах трассы ждет с фотоаппаратом. У меня есть оттуда фотографии, но по какой–то причине вместо участников там получилась человеческая многоножка.
Час спустя начали объявлять финалистов. Понял, что если назову — придется стартовать. Среди организаторов еще девушка знакомая была, я к ней подошел, поговорил, сказал, что не рад вообще тому, что есть шанс бежать еще раз.
Сказала, что я же парень, значит положено бежать. Тут я приуныл совсем.
Тем временем объявили проходящим в финал и меня.
Вот на таком позитиве я был от этой новости.
Тем временем объявили проходящим в финал и меня.
Вот на таком позитиве я был от этой новости.
Что удивительно, продолжал обгонять. К бетонке финишных 100 метров, той части, по которой в правильном направлении разгоняются лыжники, я был уже 15. На самом же бетоне наглухо пропало сцепление. Наверное так было у всех, но я карабкался уже в основном цепляясь пальцами за дырки в резиновых боковинах этой разгонки. На середине даже упал, ударил колено и чуть съехал назад. Хорошо хоть лавину из бегунов за собой не устроил. Наверное.
Считал там каждый метр трассы и финишировал 12 за 7.07. Помощники организаторов хватали каждого участника под руки и провожали к матам. Там я и грохнулся, взяв предложенную мне бутылку воды. Открыть ее и попить я смог примерно минут через 15, когда нас на подъемнике спустили вниз. На финише делали замер лактата и определяли победителя в спец–номинации на максимальное значение. Номинация оказалась абсолютно провальной, потому что для замера после финиша надо куда–то подойти, что было абсолютно невозможно с подкошенными ногами.
Считал там каждый метр трассы и финишировал 12 за 7.07. Помощники организаторов хватали каждого участника под руки и провожали к матам. Там я и грохнулся, взяв предложенную мне бутылку воды. Открыть ее и попить я смог примерно минут через 15, когда нас на подъемнике спустили вниз. На финише делали замер лактата и определяли победителя в спец–номинации на максимальное значение. Номинация оказалась абсолютно провальной, потому что для замера после финиша надо куда–то подойти, что было абсолютно невозможно с подкошенными ногами.
Обувь прекрасно помогает, но у нее есть минус — сцепление на жесткой поверхности, которая ждет меня на последней сотне метров, там будем подниматься по бетону. Здесь же шикарно.
Не шикарно мышцам, они забиты в хлам. Это самое главное ощущение в этой гонке. Я поясню.
На байке ноги у меня не забиваются, только сердцу–легким плохо. Ну т.е. когда дышишь как осел, хочется послать все к черту и перед глазами плывет. Но мышцам ок.
И почему–то я был уверен, что здесь тоже будет так. Ну или если начнут забиваться мышцы, перейду на более мелкий и частый шаг, чтобы расплачиваться пульсом.
Так в чем засада–то.
Когда едешь в велосипедной гонке в гору на байке и уклон становится некомфортным — переключаешься, переключаешься… а если неприятно заламываешь уже на самой большой звезде сзади, то приходится слезать и бежать. А уж если совсем беда, то переходишь на шаг. Проблема в том, что на Red Bull 400 мы уже шагали, кажется, настолько медленно, насколько могли, а ноги все равно были забиты в хлам и становилось только хуже. Мой тренер (да, вообще по мне не скажешь, что у меня есть тренер), который ставил мне велосипедные тренировки, точно сказал бы, что при этой ситуации надо сходить, чтобы не убить ноги. Тут вот всякая скучная биохимия, ну короче мышцы становятся очень грустными, если их долго мариновать в той фигне, которая приходит с «молочной кислотой». К счастью или сожалению, но тех морально–волевых, чтобы сойти, у меня нет. Потому что пара тысяч зрителей, камеры, жена, спонсоры, вот это вся фигня смотрит со стороны. И главное — палево–то какое — на таком открытом трамплине взять и потопать вбок. Короче я не шмог и топал дальше вверх.
Не шикарно мышцам, они забиты в хлам. Это самое главное ощущение в этой гонке. Я поясню.
На байке ноги у меня не забиваются, только сердцу–легким плохо. Ну т.е. когда дышишь как осел, хочется послать все к черту и перед глазами плывет. Но мышцам ок.
И почему–то я был уверен, что здесь тоже будет так. Ну или если начнут забиваться мышцы, перейду на более мелкий и частый шаг, чтобы расплачиваться пульсом.
Так в чем засада–то.
Когда едешь в велосипедной гонке в гору на байке и уклон становится некомфортным — переключаешься, переключаешься… а если неприятно заламываешь уже на самой большой звезде сзади, то приходится слезать и бежать. А уж если совсем беда, то переходишь на шаг. Проблема в том, что на Red Bull 400 мы уже шагали, кажется, настолько медленно, насколько могли, а ноги все равно были забиты в хлам и становилось только хуже. Мой тренер (да, вообще по мне не скажешь, что у меня есть тренер), который ставил мне велосипедные тренировки, точно сказал бы, что при этой ситуации надо сходить, чтобы не убить ноги. Тут вот всякая скучная биохимия, ну короче мышцы становятся очень грустными, если их долго мариновать в той фигне, которая приходит с «молочной кислотой». К счастью или сожалению, но тех морально–волевых, чтобы сойти, у меня нет. Потому что пара тысяч зрителей, камеры, жена, спонсоры, вот это вся фигня смотрит со стороны. И главное — палево–то какое — на таком открытом трамплине взять и потопать вбок. Короче я не шмог и топал дальше вверх.
Последний раз редактировалось
А вот к отметке 250 народ начинает натурально вставать. Пробую идти вертикально, но не опираться на землю руками не получается, потому что она к этим рукам слишком близко. Так и просится подтянуться за бревно или расстеленную под травой сетку.
Вот на фотографии я где–то за 270 метров до финиша в синих шортах и перчатках. Иду здесь 33.
Вот на фотографии я где–то за 270 метров до финиша в синих шортах и перчатках. Иду здесь 33.
Прошли отметку в 50 метров, начал добавлять. Постепенно, но оооочень медленно начал доставать первых участников. Первая двадцатка, кажется, еще на 50 метров впереди. Начинаю думать, что начал уж слишком плавно.
После первых 100 метров (отметка 300 метров до финиша) я уже где–то на 40 месте.
После первых 100 метров (отметка 300 метров до финиша) я уже где–то на 40 месте.
Смотрим на большом экране как доползают последние участники прошлого забега. Нормальные времена были 6.30 (лидер) — 8 минут, последние финишировали в районе 12. После 15 обещали снимать с трассы, но вроде все справились.
И… старт! Все побежали вперед, а я пошел. Глаза у меня радикально расширились от того, как все отправились в путь. Прохожу 15 метров, оборачиваюсь и делаю пару шагов спиной вперед. За мной только двое из 62 человек в забеге. Я 60, прекрасно вообще. А сверху ведь еще жена смотрит и оператор с камерой внимательно провожает. Друзья дома должны были смотреть онлайн–трансляцию, поэтому унижение на пределе.
Вообще в планах у меня было пройти пешком все первые 50 метров и только тогда переходить на дистанционный темп. Который тоже не бег, конечно, но уже можно поднять пульс. Ну и еще мне морально гораздо больше нравится страдать догоняя кого–то, чем делать то же самое, когда обгоняют тебя.
И… старт! Все побежали вперед, а я пошел. Глаза у меня радикально расширились от того, как все отправились в путь. Прохожу 15 метров, оборачиваюсь и делаю пару шагов спиной вперед. За мной только двое из 62 человек в забеге. Я 60, прекрасно вообще. А сверху ведь еще жена смотрит и оператор с камерой внимательно провожает. Друзья дома должны были смотреть онлайн–трансляцию, поэтому унижение на пределе.
Вообще в планах у меня было пройти пешком все первые 50 метров и только тогда переходить на дистанционный темп. Который тоже не бег, конечно, но уже можно поднять пульс. Ну и еще мне морально гораздо больше нравится страдать догоняя кого–то, чем делать то же самое, когда обгоняют тебя.
она то, говорят, вообще не существует. чтож с того
В личном же зачете участвовало 300 человек (организаторы объявляли лимит в 200 человек, но потом подняли). Они были разделены на 5 квалификационных забегов по 60 человек. Первые 5 финишеров каждого забега проходили в финал автоматически. Еще 50 человек отбирались в финал по личному времени. Итого в финале стартуют лучшие 75.
Моей задачей минимум было финишировать в верхней половине протокола, то есть попасть в первые 150. Задачей максимум — попасть в финал. Мой квалификационный старт — второй, потому внимательно посмотрел на то, как стартовали первые 60 участников. Сразу отметил для себя примерно 90–килограммового товарища, ушедшего в гору в первой десятке и визуально делавшего минутный интервал.
Гонка занимает 6–10 минут, а потому либо он невероятно силен, либо обязан расплатиться за это. Первые 100 метров — он в топ10, вторые 100 — он уже в тридцатке, но идет ровно. На отметке 250 метров он просто встал на месте и стоял секунд 5, вероятно осознавая всю тщетность бытия. Финишировал он где–то в районе 50х мест.
Моей задачей минимум было финишировать в верхней половине протокола, то есть попасть в первые 150. Задачей максимум — попасть в финал. Мой квалификационный старт — второй, потому внимательно посмотрел на то, как стартовали первые 60 участников. Сразу отметил для себя примерно 90–килограммового товарища, ушедшего в гору в первой десятке и визуально делавшего минутный интервал.
Гонка занимает 6–10 минут, а потому либо он невероятно силен, либо обязан расплатиться за это. Первые 100 метров — он в топ10, вторые 100 — он уже в тридцатке, но идет ровно. На отметке 250 метров он просто встал на месте и стоял секунд 5, вероятно осознавая всю тщетность бытия. Финишировал он где–то в районе 50х мест.
Последний раз редактировалось
на лепре вообще только так и можно. Есть свои большие плюсы. Говорю же, что эксперимент.
batonio