Профайлы и интервью — 17 вопросов – Eric Porter

Vital MTB задал 17 вопросов Эрику Портеру — легендарному стритеру и дёртеру из начала нулевых. Под катом много песка для олдов.

Всем привет! Вы смотрите «17 вопросов» с Эриком Портером. Начнём.

Наверное, человека четыре. Забавно, сколько разных эпох было в моей карьере. Я вырос на самых разных велосипедах: начинал с кросс-кантри, потом был триал, дёрты — в общем, попробовал практически всё, что есть в нашем спорте. Думаю, многие подписчики знают, что я занимался разной фигнёй. Но я почти не рассказывал о том, с чего всё началось и почему я вообще оказался здесь. Кажется, лишь слегка затрагивал эту тему в паре видео.

Наверное, стоит рассказывать об этом чаще, потому что это крутая часть истории, а сейчас люди снова начинают делать подобные вещи. Дилан Старк исполняет довольно жёсткие гринды. Забавно видеть, как они время от времени возвращаются, а райдеры даже не знают, что всё это уже делали двадцать или двадцать три года назад. Звучит так, будто прошло ужасно много времени.

Для меня важно знать историю того, чем я занимаюсь и понимать, откуда всё взялось. Хочется передать это следующему поколению: ребята должны знать, откуда пришёл их спорт и как он дошёл до нынешнего состояния. Тогда стрит был огромной частью MTB. И всё же забавно, что гринды по перилам на MTB — максимально нелепое, абсурдное и непонятное для обычного человека занятие — в итоге привели меня к полноценной карьере. Теперь у меня YouTube-канал, где я катаюсь с семьёй по лесам. Интересный путь получился.

Превью сильно изменились. Была эпоха MrBeast: очень яркие цвета, стрелки, крупные надписи в духе «Вы не поверите, что произошло!» К счастью, она закончилась. У Сета из Berm Peak есть теория: раньше сделать такое превью было сложно, а теперь благодаря генеративному ИИ яркую картинку может быстро собрать кто угодно. Но снять хорошее двадцатиминутное видео, которое удерживает внимание, развлекает и рассказывает цельную историю, по-прежнему очень трудно. ИИ с этим не справляется, да и человеку непросто.

В итоге появилось много красивых превью. Люди нажимали на них, потому что картинка напоминала ролик Berm Peak или другого любимого канала, но само видео оказывалось плохим. Зрители обожглись достаточно раз и перестали кликать. Сейчас в моде обычные кадры из видео.

На самом деле никакого секрета нет. Люди хотят получить именно то, на что нажали. Им не нужен кликбейт и очередное «вы не поверите.» Просто скажи, что случилось, а зритель посмотрит историю о том, как это произошло. Это полная противоположность прежнему подходу, и мне так нравится больше. Теперь я трачу на превью пять минут, а не половину дня.

С заголовком сложнее. Превью должно цеплять взгляд, а заголовок — в каком-то смысле рассказывать историю. Хороший пример — первое видео в этом году о том, как мой сын Майло гонялся в Pro Downhill Series. Оно называлось примерно «Ему не разрешают ехать по про-линии». Зрителю хочется узнать почему: если он следит за каналом, то знает, что Майло отлично катается и вроде бы должен справиться.

При этом это не кликбейт, потому что в этом и заключается суть истории. Я не тяну до шестнадцатой минуты, а сразу объясняю: это гоночная серия топового уровня, Майло ещё не набрал нужный опыт и не проехал достаточно гонок. Зритель немедленно получает то, ради чего нажал, а дальше я рассказываю хорошую историю. Если коротко — это сложно. Над заголовками я думаю дольше, чем над превью.

Для начала: мне приходится ставить себе те же ограничения экранного времени, что и детям. Захожу опубликовать что-нибудь по работе, а через пятнадцать минут срабатывает лимит, и я такой: «Чёрт, а что я вообще собирался сделать?» Мы все попадаем в эту ловушку.

В основном я захожу по работе и отправляю смешные вещи близким друзьям. Просто листаю не так уж много. Нам стоило бы встречаться лично, смеяться и рассказывать друг другу истории, но у всех дети, работа и поездки. Такие видео помогают оставаться на связи и посмеяться над чем-то вместе. 

Мне кажется, инст в целом притупляет восприятие. Больше всего раздражает вот что: раньше ты видел, как чей-то кот сделал что-то невероятное или кто-то исполнил безумную вещь на велосипеде. И было понятно, что это действительно произошло. Теперь люди при помощи ИИ создают совершенно будничные на вид сцены. Ты больше не понимаешь — было это или нет, перестаёшь доверять увиденному.

Из-за этого начинающим райдерам и вообще новым людям в интернете сложнее доказать, что они реальны. Кто-нибудь делает на велосипеде дикую вещь, а первая мысль: «Это вообще реально?» Меня это раздражает, поэтому я стараюсь не зависать там надолго. Но если Деннис Энарсон (американский профессиональный BMX-ер, многократный призёр X Games) выкладывает что-нибудь — ты думаешь: «Это дичь», такое никогда не наскучит.

В бойскауты я пришёл не совсем обычным путём. Я вырос в Луисвилле, штат Кентукки. Пара моих лучших друзей состояла в отряде, который каждый месяц ходил в походы и в шестнадцать лет я к ним присоединился. Обычно начинают гораздо раньше, а для меня это просто был билет в лес, возможность постоянно бывать на природе.

Эти навыки помогают мне до сих пор. Меня всегда называли «папой команды», даже когда у меня ещё не было детей: я оказывался самым подготовленным, брал аптечку, заранее знал, куда мы едем и что будем делать. Всё это определённо окупилось. Сейчас бойскаутское движение уже не так популярно, но было бы здорово иметь что-нибудь, что учит детей готовиться к классным приключениям в лесу.

Сначала я подумал, что это было с Шоном и Дереком Томсоном (Derek Thomson — олсдкульный трейбилдер), но нет — позже мы нашли ещё одну трубу на юге Юты с Иэном Хайлендсом (Ian Hylands — известный фотограф, трудился для многих журналов, в тч для Decline, снимал для пинка, Niner Bikes, а сейчас работает в DEITY) и кем-то ещё. Мы проехали примерно 160км грунтовок просто ради приключения: хотели посмотреть, не найдётся ли по пути чего-нибудь интересного. В Юте такого полно.

В стороне от дороги мы заметили заброшенную угольную шахту и здоровенную ржавую вентиляционную трубу, внутри которой стоял вентилятор. Шахта уже не работала, мы перелезли через забор и забрались внутрь. Было круто и страшно: острые рваные края, вокруг ни души, а сама труба находилась над землёй, так что в неё ещё пришлось залезать.

Внутри было тесно. В большой трубе можно подняться высоко по стенке, немного вылететь из радиуса и всё равно попасть обратно в скат. Чем труба уже, тем выше шанс, что при таком вылете ты приземлишься прямо на дно трубы. И ещё мы немного переживали из-за вентилятора. Шахтёрам нужен свежий воздух, поэтому вентилятор должен был нагнетать воздух внутрь. Что было бы, если бы он внезапно включился, знать не хотелось. Но мы выбрались живыми.

Насколько я знаю, так меня называет только Спомер. Больше ни от кого этого не слышал. Моя фамилия Porter начинается на P, а сам я из Kentucky — вместе получается P-Tucky. Возможно, в то время я ещё делал много tuck no-hander, так что в прозвище могло затесаться и это.

Мы постоянно обсуждаем это с Джеффом Леноски (Jeff Lenosky — трёхкратный чемпион США по триалу, стритовая легенда из New World Disorder) и Аароном Чейзом (Aaron Chase — один из ранних фрирайдеров, принёсших в эту дисциплину множество дёртовых трюков, тоже хорошо известен у нас из-за NWD). Это уже на подкорке. Будем сидеть в доме престарелых и всё равно высматривать споты. Если однажды настроить мозг на распознавание подходящих для катания мест, выключить это уже невозможно. Ты всегда будешь замечать переходы, закруглённые воллрайды и хорошие перила.

Я не делал гринды лет двадцать, но увидев хорошие перила, всё равно говорю детям: «Вот эти подходят». Кто знает, может, однажды снова сниму тормоза и проеду по каким-нибудь.

Спишем это на скаутскую подготовку. Меня учили быть подготовленным, заботиться о себе и не забывать пить воду. А Спомер весь день хлестал Mountain Dew. В какой-то момент я начал переживать: «Чувак, ты вообще пьёшь воду? Она тебе нужна, мы в пустыне». А он совершенно невозмутимо ответил: «Я пью воду в душе». Будто все нормальные люди именно так и поддерживают водный баланс.

Джастин Олсен (Justin Olsen, фотограф) — ещё один большой поклонник Mountain Dew. Однажды мы съездили в Гватемалу и оба подхватили жёсткого паразита или что-то подобное. На меня это подействовало так, что пришлось отказаться от алкоголя — с 2017 года я не пью. А Джастин больше не мог пить Mountain Dew, хотя до этого налегал на него не хуже Спомера. Мы даже прозвали его Big Gulp: он заезжал на заправку Maverik и набирал огромный стакан. Когда мы начали над ним смеяться, Джастин перешёл на смесь обычного и диетического Mountain Dew — якобы так полезнее. Он ещё говорил: «Чуваки, там есть апельсиновый сок. Смотрите, это практически сок!»

Начну с самого крутого опыта, который почти никому не достаётся: у меня были именные велосипеды. Сначала модель Iron Horse Porter (хардтейл), потом слоупстайловый байк Haro. Это было невероятно. Haro выпускали именные модели Денниса Энарсона (Dennis Enarson — стритовый и дёртовый BMX-ер, многократный призёр X Games), Райана Найквиста (Ryan Nyquist — легенда стрита и парка, один из самых титулованных райдеров X Games)и Дэйва Мирры (Dave Mirra — обладатель 24 медалей X Games, легенда) — моих героев.

Но если выбирать один байк, то Iron Horse Sunday. Он до сих пор быстрый — Лори Гринланд недавно отлично на таком наваливал (вот тут видео). Уверен, этот велосипед всё ещё легендарный. Sunday был особенным и изменил всё для всех.

С ним связана смешная история. Мой именной Iron Horse хорошо продавался, а я проводил всего второй сезон в статусе профессионала. Одновременно команда Mad Catz с Сэмом Хиллом, Брином Аткинсоном и Джаредом Грейвсом разрывала гонки. Сэма подписали на небольшой оклад с огромными бонусами за результат и вроде не отложили под них достаточно денег. А он выиграл вообще всё.

В результате Сэм съел весь мой бюджет на следующий год и моё сотрудничество с Iron Horse закончилось. Все деньги перешли от меня к нему, но в ретроспективе всё сложилось отлично. Я оказался в Haro — прекрасный ход. Сэм заслужил деньги, потому что выиграл всё. А человек, который уволил меня из Iron Horse, позже стал вице-президентом Diamondback и снова меня подписал. В том числе потому, что ему понравилось со мной работать и при увольнении я не повёл себя как засранец, хотя тогда появлялся на обложках и выигрывал контесты. Круг замкнулся. Мораль: не будьте засранцами.

Если честно, я придирчив ко всему и трачу слишком много времени, чтобы велосипед был идеально настроен. Особенно важен удобный угол тормозных ручек — не такой экстремальный, как у Грега Миннаара, но всё должно ощущаться правильно. Важны все точки контакта. Например, из грипс я езжу только на DEITY Super Cush. Хочется протянуть руки к рулю и сразу почувствовать: это мой велосипед.

Определённо. Каждый, кто достаточно долго занимается YouTube, хоть раз думал: «Вот это точно разорвёт», а ролик потом еле полз по просмотрам. И наоборот: иногда слишком много думаешь, считаешь, что видео получилось так себе, публикуешь и все от него в восторге.

Но с опытом я стал лучше понимать результат. Когда с самого начала есть хорошая идея и я снимаю видео, постоянно держа её в голове, то уже примерно представляю, как оно сработает. У меня было достаточно попыток, чтобы научиться.

Наверное, Япония. На MTB я побывал практически везде, где хотел. Этой зимой мы наконец съездили в Японию всей семьёй кататься по глубокому снегу, как и положено лыжникам и сноубордистам. Горы там невероятные, мне очень хочется вернуться с велосипедом.

Точных цифр пока нет, так что официально это не доказано, но вроде они уже быстрее. Я должен был гоняться в эти выходные. На предыдущей гонке в Sundance Оуэн упал и не смог победить меня по секундомеру, как хотел. А Майло уже забирает локальные KOM и гоняется в первой категории среди 17-18-летних, так что он точно быстрее.

Чтобы спасти самолюбие, я говорю, что они просто готовы ехать быстрее. Навыки у меня ещё есть, но в четырнадцать и шестнадцать лет дети готовы очень быстро наваливать, потому что ещё не прикладывались о землю столько раз, сколько я, а мне повторять это не хочется.

Но я действительно безумно ими горжусь. Они выросли, я научил их всему что знал, а дальше они продолжили сами и теперь катаются очень круто и быстро. На прошлой неделе мы ездили в Woodward, и я собирался научить их бэкфлипу. Думал: «Интересно, сколько времени понадобится?» Они сразу сделали его в поролон, а потом сразу на резиновое приземление. Похоже, моя работа закончена — дальше они сами.

И тебе спасибо, Шон. Именно Шон Спомер первым снял меня и включил в настоящее видео. Alpha Project вроде был и его первым фильмом. Мы катались в Sunset вместе с Нейтом Адамсом (Nate Adams — профессиональный даунхилльщик, трейлбилдер), Мэттом Томпсоном (Matt Thompson — ещё один даунхилльщик, выиграл ЧМ 2012 года среди мастеров, натолкнул Спомера на создание vitalMTB), Могой (Mihai «Mike» Moga — даунхилльщик и трейлбилдер) и всей колорадской компанией. Я приехал с другом Олли, англичанином, который переехал в Индиану. Мы ездили по гонкам, случайно оказались там, присоединились к катанию на дёртах и наши кадры попали то ли в титры, то ли во вступление. Кажется, всё-таки во вступление. Фильм продавался в магазинах и там был я. Удивительно.

Получается, Шон снимал меня с самых первых кадров и вплоть до этого интервью. Мы давно дружим, просто видимся недостаточно часто. Во времена Alpha Project я ещё понятия не имел, что из всего этого получится. Пытался стать профессиональным даунхилльщиком: спал в фургоне и на чужом полу во время гонок NORBA Nationals, гонялся в полупрофессиональной категории. Но между этапами вместо тренировок постоянно уезжал прыгать дёрты — как и Кайл Эббетт (Kyle Ebbett — один из пионеров американского фрирайда и слоупстайла, выступал на Crankworx, позже строил для него трассы), Аарон Чейз, Джефф Леноски и остальные ребята. В итоге всё сработало. Я никогда не смог бы такое спланировать, но всё получилось.

Конечно. Это были золотые деньки: тебе нечего терять и ты просто занимаешься в лесу классными вещами вместе с друзьями. Но здесь тоже было очень весело. Мы тусуемся на Pro Downhill Series в Solitude, смотрим, как гоняются мои дети, поддерживаем их. Спасибо, что приехали, и спасибо Vital за то, что вы такие классные.

Это не ИИ, всё по-настоящему. Будь это ИИ, мы выглядели бы гораздо лучше.