Профайлы и интервью — 17 вопросов с Neko Mulally

Vital MTB добрался до Неко Мулалли с рубрикой 17 вопросов. 

Vital MTB: «17 вопросов» с даунхилльщиком Неко Мулалли. Поехали.

Ох… это было, наверное, больше 15 лет назад. Когда Strava только появилась, я придумал фейковое имя — Ricky Morningwood — и поехал собирать все даунхильные KOM'ы в моём регионе. С тех пор в основном Уокер Шоу начал звать меня «Рик», «Рики», и это приклеилось. Теперь почти все зовут меня Риком. Хорошее имя.

Сильно помогает золотой или платиновый статус у авиакомпании. Тогда велосипедный бокс считается как обычная единица багажа по весу. То есть я могу взять три места по 70 фунтов — и это могут быть хоть три велобокса по 70 фунтов. Картонные коробки легче, чем велосумки и в них можно запихнуть больше вещей. Поэтому я почти всегда летаю с картонными коробками. Дома у меня теперь есть весы — я всё взвешиваю заранее, чтобы не спорить в аэропорту. И обычно я ещё и заранее добавляю эти места багажа при онлайн-регистрации — так меньше «пространства для трактовок», всё оформлено заранее. А в США обычно не взвешивают ручную кладь, поэтому я кладу туда всё самое тяжёлое. Как-то раз у меня был маленький чемоданчик на колёсиках, набитый каретками и подшипниками — он весил, наверное, 35-40кг. Я просто закатил его на борт и убрал наверх. Так что я стараюсь запихнуть максимальный вес туда, где его не взвешивают. Но если летишь в Европу или Австралию — там ручную кладь взвешивают тоже, и можно легко встрять.

Я очень надеюсь, что все понимают: это шутка. Когда я в этом году поджёг сигарету (на Friday Junior, ещё и с банкой Monster), я пытался поджечь её, как фейерверк — вот так, снаружи. Я даже не понимал, что нужно вдыхать, пока поджигаешь, чтобы она вообще загорелась. Но да — кажется я никогда по‑настоящему не затягивался. Я делал это «по приколу», чтобы было смешно, но надеюсь, все дети понимают, что это шутка. Мы пытаемся держать лёгкий тон, стебаться над этим, а не романтизировать. Я вообще не представляю, как можно реально курить.

Не думаю, что делают быстрее. А вейп? Да, выгнал бы. Это же дрянь.

Кайфово, конечно. Но в нашем спорте всё ещё примерно на 99% решает райдер. Я горжусь, да. Но даже не столько самим велосипедом, сколько всей программой: атмосферой и тем, что мы даём гонщикам. Вся неделя от начала до конца — помощь с траекториями на трассе, любые советы по рейскрафту, подготовка, поддержка. Всё это влияет не меньше, чем настройки байка. Поэтому я больше горжусь общей командной работой, чем просто железом.

Без понятия. Пусть будет Аллан. Да, Аллан.

Нет — это даже не было «решением». У меня просто и так слишком много всего на плечах. Я понял, что нет никакого шанса, что я смогу ещё и гоняться. В 2024 я постоянно чувствовал перегруз. Когда ты гоняешься — ты забираешь ресурсы у команды. Когда работаешь — ты отдаёшь ресурсы команде. А мы и так довольно тонко размазаны по возможностям, и у меня не было права что-то «забирать». Чтобы вывести нас туда, где мы должны быть, и дать райдерам то, что им нужно — нужно было выдать максимум. Так что это даже не обсуждалось: у нас просто не было ресурсов, чтобы я ещё пытался гоняться. Кому вообще важно, пройду ли я квалу, если эти парни реально могут выигрывать? Это гораздо лучшее использование моего времени.

Dale’s — реально топ, и дело не только в пиве. Они очень много делают: дают деньги на трейлбилдинг, помогают программам, где детям дарят велосипеды. Я участвовал в таком — мы привезли около 100 велосипедов в начальную школу и раздали детям. Это отличный бренд, и я горжусь, что катаюсь с ними уже лет десять. А если говорить о «спонсоре мечты», то да — что-то вне индустрии. Сейчас ощущение, что велозапчасти платят за велогонки. Если вытащить спорт из этого пузыря и привлечь внешние деньги, это поднимет уровень совсем иначе. Нам повезло с партнёрами «снаружи»: 5-Axis (CNC‑мастерская), Loctite — мы даже делаем прототипные рамы с их клеем, это довольно круто. В этом году нас спонсирует Tool Nut — онлайн‑магазин инструмента. Владелец любит MTB, они продают крупные бренды электроинструмента и классные ручные штуки, которые мы реально используем (типа Knipex). И у нас начинается партнёрство с Toyota — они дают нам машину на год. Надеюсь, мы хорошо покажем её на гонках и это вырастет во что-то большее. 

Так же было с Loctite: я просто написал им спросить, какой клей лучше для склейки рам. Мы сделали раму, им понравилось — и они стали нас поддерживать, причём ощутимо по бюджету. Такие «аутентичные» партнёрства, которые начинаются с малого и растут — самые правильные. Если же назвать кого-то, кого у нас нет, то авиакомпания была бы вообще безумной мечтой — просто экономия денег. Например, условный United. Или прокат типа Avis. То, чем мы пользуемся постоянно: это бы экономило расходы, а сэкономленное мы бы вкладывали в тесты и в более комфортные условия для райдеров.

Наверное, с Лукой и Уокером. С ними обычно весело, у нас было немало очень классных ночей.

Мы сделали три производственных тиража рам. Это был DH-версия 2024, DH-версия 2025 и эндуро рама 2025. Каждый раз продавали примерно по 50 штук. Мы работали через предзаказ: люди предоплачивали — и мы делали рамы под них. В 2026 мы хотим уйти от предзаказа. Мы просто не смогли бы стартовать иначе, потому что я не мог лично профинансировать производство заранее и потом надеяться, что мы угадали размеры и всё распродадим. А теперь у нас есть данные по этим трём волнам — мы можем точнее прогнозировать размерную сетку и уже спокойнее идти на риск и выпускать партию заранее. Так что в этом году план — без пресейла.

Для меня это был Сэм Хилл. Тогда он доминировал вообще везде: сумасшедший стиль, и он всегда был самым быстрым именно в самых жёстких секциях. Я помню, что ребята вроде Грега Минаара или Пити казались более «универсальными» гонщиками, но Сэм — это про самое крутое: где круче, техничнее, жёстче — там он просто разносил и ещё выглядел при этом невероятно. Я очень на это равнялся.

Ох… не уверен, что это можно рассказывать в интернете. Но, наверное, лучшая — это когда мы были на RedBud на MX of Nations в 2022. Он бегал по верхам кабинок биотуалетов, прямо по ряду. Мы прозвали его «porta‑potty runner» (бегун по биотуалетам). Там внутри были люди, а он носился туда‑сюда по крышам, пытался их раскачивать, переворачивать — устроил полный хаос. Это было мощно.

Мне повезло: я просто подключался и комментировал то, что вижу. Меня позвали как «эксперта» — объяснять зрителям, что происходит на трассе, чем отличаются линии, насколько всё технично. В бэк-офис и всю «кухню» производства я особо не погружался — я даже многие встречи пропускал и просто приходил в эфир и говорил по делу. Но самая сложная часть — пока ты говоришь, тебе почти всё время кто-то говорит в ухо через наушник: когда будет пауза, какие подсказки, на что переключиться, о чём сказать. Очень тяжело держать фокус и говорить чисто, когда у тебя в наушнике кто-то постоянно разговаривает. И я очень уважаю Рика — он был как квотербек: ему нужно было «вести» эфир, вводить меня или Джоша, делать заходы и выходы, объявлять старты, задавать вопрос мне или Джошу — и всё это в темпе. Это намного сложнее, чем то, что делал я: сидел и ждал пока меня спросят или пока я замечу интересную линию и озвучу. Для меня, с моим знанием спорта, это было относительно легко, а быть полноценным ведущим-комментатором — реально тяжёлая работа.

Если честно, сейчас почти все хорошие. Эпоха «плоских» трасс, кажется, закончилась: почти везде хороший уклон и скорость. Уже нет такого, что «техничный талантливый райдер здесь никогда не выступит хорошо, потому что внизу огромный спринт». Сейчас у топов почти на любой трассе примерно равные шансы — организаторы нашли «рецепт» по скорости и уклону. Моим любимым всегда был Монт Сант Анне: отличная трасса, много места в паддоке, хороший подъёмник. И для нас, североамериканцев (я с восточного побережья), там было ощущение «как дома», даже несмотря на другую страну и язык. Жаль, что его больше нет в календаре. Худший… Сложно выбрать. Скорее «самые дорогие» — например, Ленцерхайде: всё очень дорого. Место и трасса классные, но как для владельца команды — этапы в Австрии или Швейцарии ощутимо дороже. А вот условный Марибор — отличная трасса и примерно в три раза дешевле по затратам. Но да, многие этапы проходят в очень красивых местах и это стоит денег.

Я думаю, сейчас довольно нормально: примерно 30 у мужчин и 15 у женщин — звучит правильно. Если ты «внутри» и бьёшься за попадание в эти места — это, конечно, жесть. Но если смотреть со стороны зрителя и с точки зрения интересной трансляции, то ограничение количества райдеров и больше времени на лучших — это хорошо для ТВ-продукта. Я бы только хотел, чтобы существовала ещё какая-то серия, которая давала бы ценность ребятам условного диапазона 30–60: Pro Downhill Series уже делает отличную работу и растёт, но в целом не хватало «ступеньки» ниже КМ — как «второй дивизион», чтобы путь от юниора к топ‑финалам был понятнее. Сейчас срез сверху очень жесток для всех остальных. Есть гонщики (например, тот же Бенуа), которые пришли поздно и, возможно, никогда бы не добрались до своего уровня, если бы такие ограничения существовали тогда. То есть процесс развития есть, а текущая структура частично режет его. Но я понимаю почему: Кубок Мира — это огромная стоимость и труд производства, поэтому они и вынуждены фокусироваться на топ‑райдерах.

Из парней — Аса много катается с Вестоном Люкенсом, ему всего 11 лет. То, что он делает на велосипеде — невероятно: бэкфлипы, дабл-бэкфлипы. И при этом у него очень хорошая техника именно для даунхилла — он не просто «парковый» пацан с трюками, он реально умеет ехать вниз быстро и правильно. Думаю, он будет очень сильным. Из девушек — я бы сказал Алта, потому что я не так хорошо знаю других, кто сейчас поднимается. Но у неё есть всё, что нужно и за этот год она многому научилась. Думаю, за второй юниорский сезон она ещё сильно прибавит и будет очень мощной, когда перейдёт в элиту.

Сто процентов. Я пошёл. Всё, пока.